kutejnikov: (Default)

 

Кто, кто там стучит?

Юмгал-оглы, шаман

 

Предисловие.

К 1956 году я уже более пяти лет работал этнологом в районе Хойто-Байгал, изучал в то время исчезающий народ мобурков, проживающих в основном чуть южнее самого города, в краю буераков, логов, балок, байраков и суходолов. За время работы мне посчастливилось встретиться со многими замечательными людьми, строившими в том краю Байкало-Амурскую магистраль.  Это был и генерал Пёрышкин, и заместитель министра земледелия Кочубайкин-Иванов, и знаменитый рыболов Степанко, приехавший ловить рыбу в Байкале, но по велению Партии ставший шпалоукладчиком. Были и другие, менее известные товарищи, которые занимались не строительством, но наблюдением. Из них я познакомился только с майором КГБ Иваном Поликарповичем Петренко и с полковником МВД Петром Поликристалловичем Иваненко, проживающими недалеко от деревни мобурков, где я остановился.  С помощью маузеров они неплохо показывали номер «Вильгельм Телль унд сон», но поскольку это не входило в их должностные обязанности, они были переведены на другие должности, кажется повара и кочегара, не помню точно. Ещё могу припомнить помощника министра земледелия Кочубайкина-Иванова – Зернового. Он отметился активным внедрением культивирования кукурузы среди народа мобурков. Очевидно, именно это доканало несчастных жителей района Хойто-Байгала и они окончательно вымерли в течении двадцати лет. Однако, на тот момент кукуруза только начинала вытеснять оленину и буженину из их пищевого рациона, и поэтому мне удалось пообщаться с немногочисленными представителями мобурков, в особенности с их шаманом Юмгал-оглы, который и сподвиг меня написать эту книгу. О народце я написал несколько монографий, два исследования и тройку комиксов (см. «Народ мобурки» М. 1967, «Шаман Юмгал-оглы спасает мир», Нс. 1969, «Щушкх-кызы или Лалоййд-чум», Л. 1970)

* * *

Весна 56-го года выдалась на удивление холодной, зима не спешила уходить и награждала нас нескончаемыми метелями и снегопадами. Байгал был покрыт толщей льда, на которой можно было начать строительство многоэтажного дома, не опасаясь, что он провалится под воду. Вплоть до мая вековые сосны и таёжные ели не спешили пустить почки и зацвести чудеснейшими цветами, которые можно встретить только здесь, в тундре. Поголовье кочующих кабанов-карликов нашло своё последнее пристанище на дне байрака Медвежьего, навеки вмерзнув в историю, разделив судьбу мамонтов, коих до сих пор выкапывают и кушают местные жители. В плане приготовления мамонтов они были гениями поварского искусства, приготовляя из промёрзших mammuthus более двух дюжин блюд, более изысканных и вкусных, чем «Конители по-Парижски» или «Берлинские колбаски», отведанные мной в кафе ГУМа, куда я зашёл купить чемодан.

Во время трапезы, где главным блюдом был мамонт, мне и удалось познакомиться с их местным шаманом, Юмгал-оглы. Уплетая за обе щёки мамонтятину, я поймал на себе узкоглазый взгляд.

-Меня зовут Юмгал-оглы и я шаман этого племени. – представился смотрящий.

-Очень приятно, Корнелей Прокопьевич, этнолог этого племени. – представился я в свою очередь.

-Разговор есть. И очень важный. Важный для вашего народа.

-Нашего это, какого? Советского?

-Русского. Советский народ перестанет существовать через 35 лет, впрочем народ мобурков прекратит своё существование ещё раньше.

Шаман грустно улыбнулся, а я подавился от неожиданности косточкой мамонта.

 Вечером того же дня я отправился в юрту шамана. Она располагалась вдали от основного поселения, окруженная лишь лесом и деревьями. Путь занял минут двадцать. Двадцать минут, в течение которых я продолжал ломать голову над словами шамана. Невесёлые перспективы получались, если они были правдой. Дойдя до юрты я постучал.

-Кто, кто там стучит?

-Это я, этнолог!

-А заходите, заходите Корнелей.

Внутри юрта казалась гораздо больше, чем снаружи. Вдоль стен стояла мебель ручной работы 16-го века, под потолком висела хрустальная люстра. Радиоприёмник тихо мурлыкал про вечно молодого Ленина, рядом с ним калачиком свернулась ручная медведица шамана. За столом же сидел сам шаман, что-то записывая в тетраде, периодически поглядывая на портрет Сталина, стоявший рядом с чернильницей. Закончив писать, он поднял на меня полуслепые глаза и указал на кресло.

-Садитесь, пожалуйста, товарищ этнограф. И слушайте меня внимательно, а лучше даже записывайте и потом издайте всё это в виде книги, а лучше даже комиксов.

-Я вас внимательно слушаю. - сказал я.

-Ваш народ будут геноцидить с помощью Юникса, Линукса и онимэ.

-Что-что, простите? – я не совсем уловил смысл сказанной фразы, возможно шаман употребил слова местного языка, который я ещё не выучил.

-Больше я вам сказать ничего не могу. – Юмгал-оглы склонил голову набок. – Духи чернильницы не позволяют мне говорить то, что вы должны понять сами. Говоря вы, я имею в виду вас и ваш народ.

-Я удмурт.

-Тогда вас и Русский народ. Впрочем, пусть удмурты тоже подумают. И латыши с карелами.

Шаман указал мне на дверь, и я, шепча слова благодарности за открытую мне истину, покинул юрту и вышел в долгую полярную ночь, обволокшую предгорья Урала. На душе было тревожно. Мысли путались. «Об этом надо сообщить немедленно! Геноцид следует остановить!» - с этими мыслями я сел в первое попавшееся такси и отправился в Москву, в пути дописывая эту книгу, что бы по приезду тут же отдать её в типографию, минуя цензуру (благодаря моему знакомству с товарищем N).

Page generated Sep. 22nd, 2017 04:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios